Отделения и банкоматы 0707
Для абонентов Билайн, Мегафон, МТС, Теле2
Бесплатный звонок
с мобильных
8-800-100-55-55
Свяжитесь с нами
Интернет-банк
Петропавловск-Камчатский Отделения и банкоматы

Пресса о нас

11.08.2006

ПРАЙМ-ТАСС: «Торги банками начались. Почему иностранцы торопятся закрепиться в России»

Российские банки становятся все более привлекательным товаром для иностранных инвесторов. Об этом говорят как сами банкиры, так и госчиновники. Количество сделок будет увеличиваться, доля нерезидентского капитала расти. Хотя на фоне последних приобретений на украинским рынке наши сделки видятся не столь значительными. Кого предпочитают иностранные инвесторы, что выгоднее — открыть банк с «нуля» или купить раскрученный розничный бренд решил выяснить ПРАЙМ-ТАСС.

ПОЧЕМУ РОССИЯ?

За прошедший год доля нерезидентского капитала в совокупном зарегистрированном уставном капитале российских банков увеличилась вдвое до 11,15 проц на 1 января этого года. Это подтверждает заинтересованность нерезидентов в наших кредитных учреждениях, хотя банкиры и считают, что показатель доли уставного капитала — не самый лучший. Начальник экспертного управления президента РФ Аркадий Дворкович даже сделал прогноз о том, что у всех банков TOP-20 блокирующий или контрольный пакет будет принадлежать иностранному капиталу. А заместитель генерального директора госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» Андрей Мельников конкретизировал, что доля иностранного капитала в уставном капитале российской банковской системы в ближайшие 2-3 года может увеличиться до 17-18 проц с 11,98 проц на 1 апреля.

По словам А.Мельникова, иностранный капитал привлекают в России перспективы роста розничного бизнеса, а также возможность приобретения долей в крупнейших банках в процессе выхода их на IPO. Деловая активность банков, в которых превалирует иностранный капитал, повышается, свидетельствуют данные Банка России.

Интерес к российским банкам отечественные банкиры объясняют примерно одинаково. «Корни этого явления лежат в высокой оценке динамики развития экономики и банковской системы. Рост ВВП как в абсолютных, так и в относительных показателях, рост благосостояния населения, динамика цен на сырьевых рынках благоприятствуют развитию банковской системы», говорит председатель правления Росбанка Александр Попов. В то же время, если соотнести эти данные с уровнем развития банковской системы, то мы приходим к выводу, что уровень проникновения банковских продуктов отстает от Восточной Европы. «Соотношение кредитов к ВВП, депозитов к ВВП, число банковских карт на 1 жителя в России ниже, чем в Восточной Европе, что свидетельствует о высоком потенциале развития и роста», — говорит он.

Председатель правления СДМ-банка Максим Солнцев отмечает, что иностранцы видят положительные примеры реализации розничных стратегий, например, в области потребительского кредитования, и это их привлекает. «Потенциал рынка огромен — по ипотеке приобретается не более 10 проц квартир на вторичном рынке, в то время как в развитых странах эта доля равна примерно 80 проц», — добавляет он.

Кроме того, как уверяют банкиры, к нам рвутся западные пенсионные и страховые компании и фонды, готовые работать с ипотечными бумагами на вторичном рынке, а также и выдавать ипотечные кредиты населению. Банкирам представляется очевидным, что вопрос защиты прав кредиторов так или иначе будет решен, потому что он находится в ведении властей, в то время как рост цен неподвластен государству. Этот фактор серьезно сдерживает развитие этого сегмента кредитования и даже среди причин выходит на первое место. При составлении бизнес-планов в работе с физлицами есть только одно очевидное «но»: пугает падение численности населения в России.

Тем не менее, западные банки, в первую очередь, намереваются здесь развивать ипотеку, кредитование малого бизнеса и кредитные карты, говорят банкиры. Малый бизнес интересует по причине высокой доходности при незначительных рисках, а его доля в экономике будет расти, прогнозируют их западные коллеги. Хотя с оценкой рисков как «незначительной» согласны далеко не все.

«Пути развития через филиалы в России у западных банков нет и, по всей видимости, не будет», поэтому, если они заинтересованы в работе здесь, им надо искать плацдармы и выходить через покупку местных банков«, — уверен президент Инвестсбербанка Павел Бойко.

И, несмотря на то, что уже ведутся дискуссии о гипотетическом кризисе на рынке потребкредитования, возможности явно не исчерпаны. В Центральной и Восточной Европе на потребительские кредиты приходится до 50 проц ВВП, а в Западной Европе — до 70 проц ВВП. Западные банки уже достигли определенных успехов в реализации своих планов в странах Центральной и Восточной Европы и хотят использовать этот опыт в России. Кроме того, маржа на традиционных рынках сжимается, перспективы роста операций ограничены.

ПОКУПКА VS ДОЧЕРНИЙ БАНК С «НУЛЯ»

Первый заместитель председателя Банка России Андрей Козлов считает, что ответ на вопрос, какой путь более выгоден — покупка банка или открытие дочерней кредитной организации — зависит от стратегии, выбранной материнской компанией. Всего он насчитал пять стратегий ведения банковского бизнеса в России.

Первая стратегия — иностранный банк приходит в Россию, чтобы здесь обслуживать своих традиционных клиентов-международные компании. Она особенно была распространена в начале 90-х годов, хотя и сейчас ряд банков продолжают ее придерживаться.

Целью второй стратегии является выход на крупные российские компании-экспортеры и производителей товаров на экспорт, а также предприятия со стабильным и устойчивым оборотом не столько с предложением собственных продуктов, сколько в качестве посредников для услуг материнского банка. Эта стратегия вполне себя оправдала, считает Андрей Козлов, потому что до сих пор многие пользуются услугами «дочек» для получения более выгодных условий при кредитовании.

В третьем случае, «некоторые наиболее смелые банки с освоившимся менеджментом и более высокими установленными лимитами на российские риски начинают выходить на средние российские предприятия, которые неплохо выглядят и имеют значительный по российским стандартам оборот, то есть фактически начинают работать на местном рынке, открывают филиалы в регионах», характеризует Андрей Козлов следующую группу заинтересованных.

К четвертой группе он причислил банки, осуществляющие «поход в глубокий ритейл». Таких банков не так много и стратегия их рассчитана на средний класс, поэтому они вынуждены пойти на значительные вложения в инфраструктуру.

В пятую группу попали те кредитные организации, которые с самого начала специализировались на каком-то одном продукте /например, КМБ, ХКФ-банк, «ДельтаКредит»/. Правда, к этим банкам, уже обосновавшимся в России, могут присоединиться Toyota Kreditbank и банк автогиганта DaimlerChrysler, говорят участники рынка. Причем последний уже даже зарегистрирован Банком России и формирует уставный капитал, вслед за чем получит и лицензию. Как предполагают наши банкиры, эти банки будет специализироваться на кредитовании своих дилеров с тем, чтобы те увеличивали число центров обслуживания и пополняли свои запасы авто, и непосредственно покупателей машин. Автокредитование — один из самых динамичных сегментов розничного рынка, так что спрос на обе услуги ожидается значительным. Для реализации задуманного банкам не надо дожидаться окончания двухлетнего моратория на работу по привлечению вкладов физлиц и вступать в систему страхования вкладов — операции они могут начать как только получат банковскую лицензию.

«Таким образом, в основе лежит выбор стратегии», — уверен первый зампред Банка России. Создание банка с «нуля» подходит тем, кто выбирает обслуживание нынешних клиентов и не готов работать на розничном рынке. «Банк можно создать за полгода, такие сроки подчас короче, чем в развитых странах. Банки из Азии /Япония, Китай/ предпочитают именно такую стратегию по ментальным и культурным соображениям. Эта стратегия процедурно отработана, в том числе юридически, ЦБ не мешает», — говорит Андрей Козлов. Значит, для определенных целей она может быть более удачная и выигрышная. Другой вариант — пойти по пути покупки маленького, неразвернувшегося банка без проблем, когда торг идет исходя из балансовых показателей. Некоторые потенциальные покупатели считают, что такая покупка короче по времени, особенно если требуется комплексное обслуживание клиентов. Приобретается, как правило, немонопродуктовый банк для создания среднего банка. Сетевые и региональные банки на этом этапе еще не нужны.

Покупателями выступают тоже небольшие, но универсальные банки. Чем при этом руководствуются продавцы? Скорее всего, нехваткой средств для развития собственными силами.

Покупка же сетевого банка требуется, если материнский банк замахивается на ритейл, на создание универсального банка или монопродуктового кредитного учреждения. Так это выглядит в теории.

А наши банкиры, общаясь часто с потенциальными инвесторами, говорят, что те не всегда имеют представление о том, чего они хотят делать в России. «Не у всех западных банков, которые пытаются войти на российский рынок есть своя четкая стратегия. У части банков она действительно выработана, но есть и такие, которые «просто рвутся сесть в уходящий поезд», — говорит Павел Бойко из Инвестсбербанка. И подтверждает это примером своего банка, акционеры которого выбор в пользу венгерского OTP сделали во многом благодаря тому, что венгры имели четкое представление о том, что им нужно купить и каких результатов они хотят добиться в будущем. «Интерес высок, но я бы не сказал, что нам каждую неделю делают предложения о покупке. Из того, что можно назвать серьезными предложения, мы могли бы назвать всего несколько случаев за последние годы, когда иностранные банки, имевшие стратегию развития, выходили с предложениями», — соглашается Александр Попов из Росбанка. Банкиры не считают, что идеи, высказанные «за чашкой кофе» можно считать предложением. Более того, некоторые банкиры уверяют, что предложение о приобретении доли может последовать только после длительной совместной работы. «Абстрактных разговоров в последнее время стало больше, но все равно российскому банку, чтобы заинтересовать покупателя, надо проявить активность и волю», — уверен Максим Солнцев из СДМ-банка, хотя он и признает, что интерес потенциальных инвесторов увеличивается.

Таким образом, становится очевидным, что ни одном случае инвесторы не готовы удовлетвориться контрольным или тем более блокирующим пакетом акций. Как правило, миноритарные вхождения для перепродажи осуществляет ЕБРР и IFC, но иногда и другие банки, заинтересованные впоследствии в продаже. Самые яркие примеры — Пробизнесбанк, намеревающийся реализовать свыше 30 проц акций Merrill Lynch и Renaissance Securities, а также недавняя покупка Standard Bank 12 проц акций новосибирского Сибакадембанка.

А У ВАС В ШКАФУ «СКЕЛЕТ»

Два года назад поиском инвестора занимались банки только ТОП-10, вспоминает Павел Бойко. А сейчас процесс очень активно идет не только в Москве, но и в регионах тоже. Все банкиры озвучивают схожий список тем, которые интересуют инвесторов, если все-таки потенциальные продавцы и покупатели садятся за стол переговоров. Александр Попов из Росбанка среди критериев назвал рыночную долю, профиль деятельности банка, наличие стратегии развития, оценку качества кредитного портфеля, информационно-технологических систем и риск-менеджмента. «Филиальная сеть и инфраструктура — колоссальный фактор по части конкурентоспособности. Купив банк с инфраструктурой, можно сэкономить время и весьма значительные инвестиции», — говорит он. Максим Солнцев из СДМ-банка дополнил этот список прозрачностью акционерного капитала. «В случае с Инвестсбербанком это были инфраструктура, команда и продуктовый ряд», — считает он. Павел Бойко из Инвестсбербанка говорит, что западные контрагенты обращают внимание на филиальную сеть, дают оценку менеджерам и сотрудников, а также оценивают транспарентность бизнес-процессов. «Чем лучше развита инфраструктура и выше доля рынка, тем больше коэффициент на капитал», — поясняет он механизм ценообразования. Кстати, сами покупатели тоже немало могут выиграть от заявлений о намерении приобрести банк в России. По данным ПРАЙМ-ТАСС, например, акции самого ОТР подорожали на 20 проц после объявления о покупке Инвестсбербанка, хотя сделка еще не была оформлена. Значит, капитализация покупателя возрастает уже от факта будущей сделки.

К обязательным условиям Павел Бойко также отнес понятную историю — это может отразиться на репутационных рисках, а также способность развиваться и «отгрызать» долю рынка. На сумму сделки, безусловно, влияет качество активов. «В меньшей степени их интересует доходность вложений», — добавляет он.

Вообще, теперь нерезидентские банки, приходящие в Россию, будут покупать клиента и, по подобию сотовых операторов, приобретать клиентскую базу, такую как, к примеру, в «Русском стандарте», ХКФ-банке и Росбанке. Обязательно должен приниматься во внимание уровень просроченной задолженности и качество корпоративного управления, рассуждают банкиры. «Скелеты» есть у всех банков, но если потенциальным инвесторам представлен нормальный бизнес-план и понятна логика действий менеджеров, то на «скелеты» глаза закроют, уверяют некоторые из них. Собственно, подготовка сделки занимает 3-4 месяца, и проводится она очень тщательно, с привлечением западных оценщиков и консультантов, которые анализируют не только ситуацию в Москве, но и позиции покупаемого банка в регионах.

Банкиры сходятся в том, что потенциальных инвесторов обслуживание юридических лиц вообще не очень интересуют, в том числе и потому, что рынок уже в основном поделен и уровень непрозрачности большинства российских компаний по-прежнему очень высокий… Вся борьба сосредоточена на завоевании клиентов-физлиц. Все больше граждан получают «белую» зарплату, и необходимость улучшить жилищные условия также есть у многих.

Итак, очевидно, что активность проявляют те банки, которые настроены заниматься ритейлом вообще и кредитованием в частности. Они покупают в России точку присутствия на незавоеванном рынке и готовы ждать несколько лет, не требуя от менеджмента высокой отдачи от своих вложений.

СВОИ ВСЕ ДОМА

Практически все крупные мировые банки, которые здесь хотели быть, уже пришли на наш рынок, они имеют стратегию и будут развиваться на своих платформах, если только не захотят масштабно расширяться, считает первый зампред ЦБР Андрей Козлов. Такой же точки зрения придерживается и Андрей Мельников из АСВ. «Процесс вхождения на российский рынок уже завершился. Все основные игроки, за исключением лишь некоторых итальянских банков, уже здесь», — говорит он.

А вот практикующим банкирам ситуация видится в ином ракурсе. «Далеко не все игроки уже здесь. У тех, кто не присутствует в России, просто еще не нашелся энтузиаст, который убедит их кредитный комитет раскрутить розницу в России», — говорит Максим Солнцев из СДМ-банка. Кстати, на «человеческий фактор» указывает и Андрей Козлов из ЦБР, полагающий, что «развитие дочернего банка в России во многом определяется тем, какого человека сюда делегировали». «В целом, весь крупняк сюда придет, и европейские, и американские и японские банки будут. И даже те, которые уже присутствуют, будет докупать еще, как Райффайзенбанк», — резюмирует Павел Бойко из Инвестсбербанка. Некоторые «дочки» до сих пор плохо развивались здесь, потому что не решались брать значительные риски, но все, мировые игроки, которые занимаются розницей, в итоге, будут здесь, уверен он. «Чем меньше сомнений в том, что филиалы здесь будет открывать нельзя, тем выше вероятность создания „дочек“ и покупки российских банков, которые, кстати, более выгодны, чем создание „дочки“», — добавляет он.

«В России есть мировые игроки, которые еще не развернулись в полный рост на розничном рынке и, опять же, есть те, кто только принял решение входить на наш рынок. Последним проще купить раскрученный розничный бренд, чем развивать бизнес «с нуля», — предрекает грядущие изменения структуры рынка Александр Попов из Росбанка.

Интересно, что мнение банкиров в части поведения нынешних акционеров банков расходится. Например, Павел Бойко из Инвестсбербанка полагает, что олигархи будут продавать свои банки, как только за них начнут давать хорошую цену. Банками нельзя заниматься между делом, имея другой бизнес, он слишком капиталоемкий, уверен он и добавляет, что у нас нет еще опыта передачи банков как состояния по наследству. Максим Солнцев из СДМ-банка считает возможным создание «некоторыми ресурсными олигархами банков с «нуля», к ним также могут присоединиться частные фонды, типа «НАФТА-Москва». Кроме того, на его взгляд, прослеживается тенденция диверсифицировать бизнес кэптивных банков, как это делают акционеры «Союза». «Понятие кэптивного банка для банков первой 30-50-тки уже принципиально устарело», — уверен Александр Попов из Росбанка. «Сейчас нет банков такого уровня, сконцентрировавшихся на обслуживании платежей компаний только своей ФПГ, такой политики из крупных банков уже никто не придерживается, уровень диверсификации их бизнеса достаточно высок», — поясняет он.

Размеры самого Росбанка и темпы развития позволили председателю его правления сказать, что банковский бизнес — это бизнес для больших банков, разъяснив, что маленьким банкам сложно конкурировать по продуктовым предложениям, размеру сети и стоимости финансовых ресурсов. «Рынок и дальше продолжит концентрацию, но это не значит, что не будет специализированных банков, однако универсальные банки — все крупные», — полагает Александр Попов. «Если бы акционеры между делом занимались банковским бизнесом, то эти банки никогда бы не доросли до своих нынешних размеров», — считает он.

УКРАИНА: ПРИБЕЖАЛИ, ОСМОТРЕЛИСЬ

Украина продолжает бить рекорды: за последние несколько месяцев было объявлено как минимум о 9 сделках по покупке местных банков иностранными финансовыми институтами. Таких масштабов экспансии нет на всем постсоветском пространстве. Недавно ПРАЙМ-ТАСС уже задавался вопросом, почему собственно нашим соседям удается так выгодно продавать свои банки.

Тогда мы пришли к следующим выводам. Во-первых, украинские банки не хуже банков стран Восточной Европы на момент открытия их банковских рынков для массированной экспансии: здесь пока еще можно получить ощутимую прибыль. Сейчас банковский сектор многих восточно-европейских стран контролируется западными структурами. Во-вторых, безусловно, катализатором этого процесса послужила оранжевая революция — западные политики и инвесторы не зря поддерживали Виктора Ющенко: они небезосновательно рассчитывали на либерализацию. В-третьих, Украина, как и Россия, стремится вступить в ВТО. Но в отличие от нашей страны у нее гораздо меньше рычагов воздействия на своих визави, что делает ее более сговорчивой. Например, наш основной партнер-соперник по переговорам — США — в начале марта одобрил вступление Украины в ВТО, поэтому идея закрепится на украинском рынке до этого события, представляется разумной.

Мнения наших банкиров отчасти подтвердили тогдашние выводы, но далеко не во всем. Российский банковский рынок был изначально непрозрачен из-за огромного количества банков. Процедура открытия банка, по-прежнему, остается достаточно сложной, по времени она занимает до 1 года, считают банкиры.

Западные аналитики уверены в том, что Украина скорее сможет завершить интеграцию в Евросоюз, чем Россия. «Она обладает серьезным индустриальным потенциалом. С приходом к власти Виктора Ющенко Украина декларировала, что она все дальше отплывает от России — входит в НАТО и ЕС. Другой вопрос, удастся ли ей действительно это сделать, или это так и останется декларацией», — рассказывает Павел Бойко из Инвестсбербанка. Кроме того, на Украине, как и вообще во многих странах СНГ, начался экономический рост. Кстати, и темпы роста цен на недвижимость там ниже, чем, скажем, в России, и поэтому развивать ипотечное кредитование в этой республике сейчас предпочтительнее. «И все же рынок там явно перегрет», — считает Павел Бойко, оценивая сделки.

Украину западные банки открыли для себя недавно, и все побежали туда наперегонки и поэтому там оптимально сразу покупать сеть, говорит первый зампред Центробанка Андрей Козлов. «Украина — это часть европейского рынка, и европейские банки выходят на него, чтобы закрепиться как в Восточной и Центральной Европе, в то время как Россию все рассматривают как самостоятельный рынок», — оправдывает он меньший интерес к России, по крайне мере, если оценивать его в абсолютных величинах. Украинский рынок сильно отличается от российского, например, по количеству банков в 8 раз, по капиталу и того больше, напоминает Александр Попов из Росбанка. «Там потенциально меньше банков, которые могут представлять интерес для инвесторов», — полагает он. И, несмотря на некоторую схожесть, призывает признать, что в России и на Украине принципиально разные банковские системы.

ОПТИМИСТИЧНЫЕ ПРОГНОЗЫ

Ни банкиры, ни регулятор никаких опасностей от вступления России в ВТО не видят. Видимо, нашим властям во главе с президентом удалось-таки убедить общество в незыблемости позиции запретить открытие филиалов. И нам сразу захотелось поинтересоваться, будет ли фактор ВТО стимулировать количество и объем сделок.

«Вступление в ВТО вряд ли как-то отразится на количестве сделок, скорее всего, продолжится эволюционный путь», — отвечает Павел Бойко из Инвестсбербанка. «Со вступлением в ВТО ничего не изменится, влияние этого фактора будет, скорее, опосредованным… те, кто до сих пор опасался принимать риски на Россию, могут решиться. Но это будет происходить не прорывным, а эволюционным путем», — убежден первый зампред ЦБР Андрей Козлов.

Капитализация для российских банков является самой большой проблемой, напоминает Александр Попов из Росбанка. Недостаток капитала будет ощущаться все острее и одним из немногих вариантов капитализации является продажа стратегическому инвестору пакета или выход на открытый рынок. Он рисует следующую картину: розничный рынок будет иметь такую структуру: госбанки в своем нынешнем количестве, 5-6 крупных частных банков и «дочки» иностранных банков. Александру Попову также принадлежит еще одно интересное замечание: банки Восточной Европы вряд ли будут выходить на российский рынок. «Случай с OTP — единичный, ну может еще 1-2», — делится предположениями он, напоминая, что OTP — «едва ли не самый успешный банк Восточной Европы». Кроме того, не стоит забывать и о том, что самой в Восточной Европе все заметные банки приобретены крупными американскими или западноевропейскими финансовыми институтами.

В целом, тенденция к масштабному увеличению иностранного присутствия в России очевидна. Это хорошо для потребителей, и не очень выгодно существующим игрокам. В том же, что российская банковская система должна оставаться независимой, сходятся все.


Возврат к списку